«Охота» на СОКОЛа

Он рассказывает о любимом городе Санкт-Петербург с особенной теплотой и уважением. В Северной столице живет довольно давно. Приехал как-то из Москвы познакомиться с тещей и остался.

 

Его имя в отечественных киношных кругах очень известное. Евгений Сокол — мастер-кожевенник. Создает костюмы для лучших кинопроектов, которые снимают в России.

 

Например, команда Евгения сшила доспехи для массовки исторической картины "Викинг", режиссера Андрея Кравчука.

 

фото: vk.com/film_viking_2016

Евгений Сокол — член Союза художников России с 2012 года.

Сейчас он и его команда работают над костюмами для исторического мини-сериала "Тобол", режиссера Игоря Зайцева.

На экраны картина выйдет в начале 2019 года. Зритель увидит не только полный метр, но и восемь серий телевизионной версии исторической драмы.


декорации для фильма "Тобол"

Человек, чье имя знают лучшие художники по костюмам отечественного кино, а его работы из мастерской видят на экранах миллионы людей по всему миру. Евгению Соколу всего — 34 года!

О работе в большом кинематографе, о мечте — стать баянистом! Эксклюзивное интервью для Клуба путешественников телеканала "Моя Планета".

Автор: Наталья Зобнина, журналист, член Клуба путешественников телеканала "Моя Планета"
В материале использованы фотографии из архивов Евгения Сокола vk.com/evgeniy_sokol

— Женя, привет!

— Привет, Наташа!

— С одной стороны, ты — известная личность в киношных кругах. С другой — не медийная персона совсем. Начнем сначала: кто твои родители?

— Они — скорняки. Мама и папа занимались пошивом шуб, шапок в Казахстане. Родился в Алма-Ате. Там же пошел в школу. Смотрел на родителей, но никак не мог на себя "переложить" то, чем они занимаются. Просто наблюдал. В 90-ые из Казахстана семья переехала в Краснодар. Поближе к теплу. Там я окончил вуз. Выучился на архитектора. Шубы и шапки в Краснодаре родители уже не шили. Стало не нужно. Правда, мама продолжала мастерить, но уже другие вещи. Она всю жизнь шьет!

А я увлекался музыкой и спортом. К слову, вольной борьбой. Музыка — по классу баян. Сейчас на гармошке играю. На баяне как-то забросил, но, если возьму в руки — вспомню! Мне нравятся народные инструменты. Например, волынка, балалайка. Все увлечения — из семьи. Папа у меня — музыкант. Он — баянист! Постоянно играл на праздниках. Умеет на гитаре!

На родине — род казаков у нас. Это — семиреченские казаки.


фото: Scarb.ru

"Группа казаков, проживающая в Семиречье, на юго-востоке современного Казахстана и северной Киргизии. В прошлом были объединены в отдельное казачье войско. Старшинство с 1582 года…"

Мой прадед, например, был им. Охраняли казахстанско-китайскую государственную границу. Туда и были заселены. Род пошел оттуда. По маминой линии смешение кровей: татарская кровь и русская. А по отцу — казаки. Тоже занимались кожей. Была даже целая деревня, которая занималась кожевенным производством. Причем, заправлял им мой прадед. Потом отец с младшим братом.

Я пришел к кожевенному делу случайно. После окончания вуза в Краснодаре, переехал в Москву. Работал на стройке несколько лет. Но встретил будущую супругу, уехал в Петербург — знакомиться с тещей. И остался в Северной столице. Здесь начал потихоньку работать с кожей.

 

Помню, мне очень захотелось иметь волынку. Был знакомый мастер-волынщик. Он делал их, в Петергофе. Я приехал к нему, говорю, мол, мне нужна волынка, но денег нет. Ну, давай, говорит он, сделай мне мешок для волынки из кожи! Я сшил этот мешок. И… мне понравилось, как повел себя материал! Все пошло именно от этого. Начали делать сумочки, ездить на ярмарки. Я поступил в Союз художников со своими изделиями.

Начинали работать с кожей вместе с женой. Она — моя муза!


на фото: Евгений Сокол с супругой Лизаветой

— Сейчас ты работаешь в отдельной мастерской. С чего всё начиналось?

— Первая мастерская вообще была в съемной квартире. Так мы работали три года. А потом стало понятно, что места становится мало. В деле я десять лет!

Первые изделия мы делали для реконструкторов: сумочки, сказочная обувь, поршни.

 

Все, что было интересно мне самому! Это — история, в первую очередь. Обувь, например, которая раньше была, а сейчас ее в принципе нет. Мы пытаемся восстановить какие-то выкройки, эскизы.

Конечно, смотрим работы по восстановлению каких-либо старинных вещей. Рассматриваем фотографии из музеев. Реконструкторские выкройки — они достаточно подробные. А еще — научные труды.

Потом понял, нужно вступать в Союз художников, стал делать арт-объекты. Работал с деревом. Начали появляться крупные объекты — вешалки, чемоданы.

— Все, что ты мастеришь — словно сказка из Петербурга!

— Наверное… как-то не хватает ее в жизни — сказки! Поэтому хочется, чтобы она была!

Мне очень захотелось воплощать сказку в материале. Вот, например, сейчас мы работаем с фильмами.

— Очень интересная тема! Расскажи, как появился в твоей жизни кинематограф?

— Кинематограф в жизни — случайность! Попала мне в руки бумага, на которой была фотография костюма, а с обратной стороны — телефон художника по костюмам Екатерины Шапкайц.

Екатерина Юрьевна Шапкайц — советский и российский художник по костюмам. Родилась 1 апреля 1955 года в Ленинграде. Окончила Ленинградское высшее художественно-промышленного училище имени Веры Мухиной. С 1981 года работает художником по костюмам на киностудии «Ленфильм».

Я написал и меня пригласили на встречу. Коллеги были очень удивлены, как я вообще попал на них!

Собственно, с тех пор и начал всерьез заниматься кожевенным делом. Пригласил людей в команду. Мы начали делать доспехи для фильма "Викинг". Это было три года назад.


фото: Kg-portal.ru

— Это правда, что в мини-сериале "Тобол", постпродакшн которого запланирован на 2019-ый год, мы сможем увидеть именно ваши доспехи на актерах?


фото: Twitter.com

— Да! Мы уже сделали этот проект — один из крупных! Около 40 доспехов. Обули и одели армию джунгаров.

 

Это был настоящий флеш моб! Сделали за три месяца! Даже меньше, за 2,5!

— Смотрю на ваши произведения искусства — такая точность в деталях!…

— Я не буду лукавить, но мы — одни в России. Есть у нас коллеги, которые работают на Украине, примерно такой же формат мастерской. Есть и в Беларуси. Это — те люди, которые трудятся на таком же качестве, как мы.

Очень важно такое сочетание как — художественное видение и хорошая работа рук. Очень важно! Есть люди, например, которые работают хорошо руками, но нет видения совсем. А есть люди, которые хорошо видят, но не могут воплотить задуманное в материале. В моем случае — могу и умею это сочетать. Очень помогла работа в Союзе художников.

— Где интереснее работать — в России или за рубежом?

— Честно — не знаю. Например, я ездил в Париж к мастеру.


Сам маэстро — Стефано!

У него — мастерская по венецианской маске. Я прошел у него мастер-класс. Видел, как они там работают. Ну, печальная история у них. Денег нет совсем. Уж не знаю, в чем причина.

Сейчас заказы у нас с Мосфильма. Большая часть. Иногда Ленфильм.

— Кроме киноиндустрии, для каких проектов еще работал?

— Это — театр. Последняя работа — конно-театральное шоу, город Сочи. Рыцарский турнир. Мы делали доспехи для актеров-гладиаторов.

Самый долгий проект — это, конечно, "Викинг"! Около полугода. Его делали вдвоем с мастером (была еще пара помощников). А для "Тобола" объем больше.

Мне хотелось бы поработать с Тимуром Бекмамбетовым. С удовольствием!

— Лично смотрел картину "Викинг" на большом экране?

— Да! Мы ходили в кино всей мастерской! Все внимание было на костюмы, конечно. У меня, на самом деле, двойственное впечатление от фильма. Мы же создаем доспехи в тесной связке с главными художниками по костюмам в картине, исключительно! Более ничего не знаем о проекте. Есть вопросы по сюжету, например.

Это здорово, да, приятно, когда ты видишь то, что было когда-то у тебя в мастерской, а теперь костюмы на настоящих актерах. Виден результат. Этот результат, конечно, радует!

— И правда — сказка! Тебе не кажется, что это — фантастика: ты и кинематограф?

 

— Вообще, только сейчас это "докатывает"! Вот последний проект "Тобол", например. Я же путешествовал. Поехал на площадку, там джунгары, монгольские доспехи… Я каждого человека "обмерил", каждому подогнал костюм. Удивительно, что твоя работа начинает на площадке "оживать"!

— Жень, если бы тебе предложили пройти этот путь заново — согласился бы?

— Нет. Я же хотел поступать в академию Гнесина. Хотел быть музыкантом.

Но так сложилось, что меня отговорил сам преподаватель по баяну. Ну, наверное, он просто не поверил в меня, что я из Краснодара приехал в Москву. А там 200 человек на место. И когда я ему рассказал, чего хочу, он посмеялся, ну, мол, ты слишком многого хочешь. Я и задумался, надо ли мне это вообще. Вот так! Но не жалею ни о чем!

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *